Jump to content

Our Picks

Top content from across the community, hand-picked by us.

Google решила до неузнаваемости изменить новый Google Pixel
Несмотря на то что Google Pixel является своего рода аналогом iPhone, но только из мира Android, назвать его массовым смартфоном как-то не поворачивается язык. Если «нексусы» покупали довольно охотно пользователи разной степени продвинутости, то «пиксели» — это, скорее, аппараты для узкого круга ценителей, покупку которых ещё нужно как-то объяснить. Поэтому, можете быть уверенным, что ни одного человека среди владельцев Google Pixel, который бы купил его просто потому, что ему понравилось сочетание характеристик, дизайн, цена-качество (нужное подчеркнуть), вы не найдёте. Хорошо, что Google, наконец, это поняла.

Google решила упростить техническое оснащение следующего флагмана линейки Google Pixel, который выйдет под номером 5 ближе к концу этого года. Это позволит компании снизить себестоимость аппарата, следовательно, его цену и в перспективе обеспечит ей более широкий охват аудитории. Одним из аппаратных компонентов, который делает Pixel 4 таким дорогим и которым Google намеревается пожертвовать, станет система датчиков Motion Sense. Это набор сканеров, которые позволяют управлять смартфоном при помощи жестов в воздухе, не прикасаясь к его экрану.

Источник
  • 0 replies

Дипфейки: кто и зачем создает искусственные изображения и видео
Барак Обама ругает Дональда Трампа последними словами, а спикер палаты представителей конгресса США Нэнси Пелоси, кажется, пьяна. Оба случая, вызвавшие политические скандалы, зафиксированы на видео, но эти видео — подделки. Сейчас каждый такой фейк вызывает волну обсуждений, но через 10–15 лет изображения и видео, сгенерированные нейросетями, станут частью нашего повседневного опыта. Сможем ли мы защитить себя от недобросовестного использования своих образов? Захотим ли знать, какое из окружающих лиц настоящее, а какое сгенерировано искусственным интеллектом? Как создаются дипфейки и какое будущее их ждет?
  • 0 replies

Война культур закончилась...
Из выступления профессора Гарварда Марка Тушнета 2016-го года.
«Война культур закончилась: они [консерваторы] проиграли, мы [либералы] победили. Напомню: это они (консерваторы) впервые придумали понятие войны культур. (Вспомните действия консервативного судьи Скалиа в рассматривавшемся Верховным Судом США деле «Ромер против Эванса», когда в 1996 году впервые юстиция США запретила дискриминацию людей по признаку их сексуальной ориентации, посмотрите статью в «Википедии», которая приписывает выражение «война культур» именно консервативным, а не либеральным активистам.) У противников либеральной линии были возможности пойти на прекращение огня, но они отвергли этот вариант. Консерваторы предпочли политику выжженной земли. В итоге оказалась сожженной их собственная политическая почва. (Почему я говорю об отсутствии интереса к компромиссу: ни один консерватор не предложил, например, обменяться: мы признаем права ЛГБТ, а вы даете защиту «религиозной свободе». Теперь-то, когда консерваторы явно проиграли битву вокруг прав гомосексуалистов, они в центр повестки дня новой «войны культур» стали ставить защиту для своих верований. Но уже поздно — они проиграли войну.) Итак, перед либералами встает вопрос: уже не как выиграть битву, а что делать с проигравшими в этой самой войне культур? Это по преимуществу вопрос тактики. Мое предложение — быть жесткими. Принцип «Горе побежденным: проиграл — живи с этим» — этот принцип лучше милости к проигравшим. Напомню, что поигравшие в данном случае защищали позиции, не имеющие никакой ценности. Попытки быть милостивыми к проигравшим не привели ни к чему хорошему ни после гражданской войны в США в 1861-1865 гг., ни после казни Джона Брауна (Джон Браун, аболиционист и борец за права черных рабов, был казнен в 1859 году за попытку ограбить военный склад с целью вооружения чернокожих рабов в одном из рабовладельческих штатов США — прим. ред.) Зато жесткая линия довольно хорошо сработала в Германии и Японии после 1945 года. Я бы хотел отметить, что сами практикующие ЛГБТ-активисты предпочитают жесткий подход к проигравшим, в то время как либеральные представители научной общественности защищают более мягкие варианты. Я за жесткость, потому что для нее есть возможность: это раньше можно было изображать милосердие после какой-то победы по местному вопросу, потому что жестокость могла заставить врага бороться с мужеством отчаяния на других фронтах. Но сейчас можно не скрываться: война закончена, и мы победили".
  • 0 replies

×
×
  • Create New...

Important Information

By using this site, you agree to our Terms of Use.